Огни

Антология воспоминаний о деятелях искусства


Юродивый Филька

Деятель искусства

Описание

Вот еще эпизод, относящийся ко времени пожаров. Помню, к нам во двор ходил какой-то странный человек, в белой длинной холстиновой рубахе, с растрепанными длинными волосами и седой бородой, с большой палкой крюком. Он останавливался посреди двора и иногда что-то пел нараспев или быстро-быстро болтал что-то непонятное, размахивая палкой. Обыкновенно при этом на крылечке отцовской канцелярии (находившейся перед окнами няниной комнаты по другую сторону двора) появлялись солдаты-писаря, которые, очевидно, подсмеивались над ним, вступая с ним в разговор и дразня его:

— Эй, Филька! Филька!

Должно быть, ему всегда выносили поесть чего-нибудь из нашей кухни; помню, как один раз няня, сунув мне в руку медную монетку, высунула меня из окна детской и послала меня подать ему. Не помню, как я подходила к нему и боялась ли, но кажется, что, просунув руку сквозь палисадную решетку, у которой он сидел, опустила монетку на его колени. В моей памяти он представляется сидящим земле, поджавши ноги, хлебая что-то из деревянной чашки и уставив тусклые глаза в пространство; он медленно чавкает и как бы даже, видно, не замечает меня. Обыкновенно, он перед уходом крестился и начинал, как мне казалось, махать рукой, т. е. крестить в воздухе, поворачиваясь во все стороны ко всем строениям на нашем дворе. Очевидно, эта сцена повторялась в то время довольно часто, потому что появление его у нас на дворе не вызывало во мне ни удивления, ни страха. Помню хорошо, что няня и прислуга наша с большим уважением относились к нему, называя его «блаженным» и «человеком Божьим». Вероятно, после уже, когда я была постарше, я слышала рассказы о нем и поняла, что няня не одобряла насмешек над этим человеком, считая, что это грех, и что Бог за это накажет. И помню, как какая-то другая женщина, должно быть, наша прачка, говорила:

— Уж если, бывало, он какой-нибудь дом благословит, то уж это вернее верного от огня убережет…

И так у нас сложилось такое мнение, что огонь оттого и пощадил наш дом, что к нам часто ходил юродивый Филька. Говорили также, что во время этих пожаров он ходил по улицам и, проходя мимо ворот некоторых домов богатых купцов, плевал в их сторону, и что после этого обязательно в этом доме вспыхивал пожар. Помню также, как рассказывали про такие случаи, что некоторые купцы и купчихи выходили за ворота с хлебом-солью, поджидали юродивого, низко кланяясь ему и прося его удостоить их дом своим посещением. Помнится, ему почему-то еще подносили сотовый мёд (верно, он был охотник до него). И считалось большим счастьем, если он удостаивал принять что-нибудь от них, и, наоборот, дурным предзнаменованием или как бы проклятием Божьим, если он, проходя мимо, отворачивался от подносимого ему угощенья. Мне кажется, что эти подробности о нем я слышала уже после того, как он перестал появляться у нас в доме и как будто исчез куда-то, — быть может, умер, — потому что говорили об этом как о прошлом. Думаю также, что именно по поводу этого юродивого няня рассказывала нам о жизни Василия Блаженного, очевидно, стараясь внушить нам уважение к этому роду людей.

Источник

Черткова А. К. Юродивый Филька // Черткова А. К. Из моего детства. М., 1911. С. 18–19.